Обувной мастер

Обувной мастер

Многоэтажки спальных районов, приставленные друг к другу, простираясь до полукилометра, в народе называют «китайской стеной». Ободранные и выцветшие панельные стены, кое-где пластиковые окна, белье на балконах, кондиционеры, спутниковые антенны, свисающие черные кабели, высоченные тополя, которые ведут борьбу за солнце и бесконечное кружение голубей. Эти птицы уже давно перестали бояться прохожих, едят с рук и роются в помойках.

Наступает новый день. Включается свет, люди подходят к окнам, изучат погоду, готовят завтраки. Поют чайники, пахнет кофе, открываются и закрываются двери, все суетятся, как в муравейнике. Часы показывают, что уже время и люди покидают квартиры. Спускаясь в лифтах, сбегая по лестнице, они выходят друг за другом, как муравьи, спеша в очередь на автобус.

Обувной мастер

В подвале одного такого дома, придавленная всей его массой, разместилась мастерская по ремонту обуви. Девять квадратных метров, четыре стены, двойные двери, маленькое окошко, низкий потолок, стул, рабочий стол с инструментом, полочки для обуви, электрический чайник, прикрепленный под потолком на кронштейне маленький телевизор, специфический запах и вкус - вот, пожалуй, и все, что бросается в глаза тем людям, которые заходят сюда.

Имени мастера никогда никто не спрашивал. И хотя он работает в этой мастерской уже больше десяти лет, ничего о нем не известно. Но все знают, что он безупречно чинит обувь.

Покупая обувь, мы часто колеблемся между модой и практичностью, частенько выбирая первое. Пользуясь всеобщими установками, что обуви много не бывает, не надо жалеть денег, мы взрываемся от ярости и бранимся, когда порвется застежка или еще что-то там сломается.

Обувной мастер

Рабочие дни и часы мастерской написаны синей краской на старом картоне, укатанном к двери, неизменны, как и сам мастер.

Прижавшись коленками к батарее, Таня стояла у окна, пила горячий чай с лимоном и смотрела на улицу. Она видела, как вывозят мусор, как уборщик территории сортирует пластиковые и стеклянные бутылки; заметила, когда пришел мастер и открыл мастерскую обуви. Посмотрела вверх: серое небо, серые дома, серая земля. Ничего не радовало, не интересовало, ничего не хотелось делать. Холодные пальцы не слушались, все тело казалось чужим. Таня чихнула, разлила чай, бросила думать и начала одеваться на работу. Спешно натягивая сапоги, Таня аж крикнула, когда услышала неприятный звук. Порвалась застежка. Что делать? На улице минус, а эти сапоги одни. Покрутившись минутку на месте, Таня решает идти в сапогах прямо в мастерскую и просить о немедленной помощи.

Не ожидая лифта, она сбегает с шестого этажа, цокая по бетонным ступенькам, пугает на улице голубей, обходит дом и заскакивает в низкие двери мастерской, как прыткая лиса в нору.

- Помогите! - кричит она, тяжело дыша, а потом улыбнулась и поздоровалась: - Доброе утро!

Обувной мастер

- Доброе утро, - ответил ей мастер.

Удивленный таким появлением, он не скрыл улыбки, отложил работу и ждал объяснений.

- Вот, застежка порвалась, - показала Таня. - Я вас очень прошу, мне нужно сделать их сейчас же, потому что мне нечего надеть, я заплачу сколько будет нужно, я...

- Хорошо, хорошо, - остановил ее мастер, протягивая руки к ее ногам, - сейчас я посмотрю.

Таня кивнула головой, и мастер присел на одно колено, чтобы снять сапожок. Он делал это так умело и смело, что Таня чуть не стала благодарить его за это и прикрыла улыбку удовлетворения перчаткой.

Мастер предложил Тане единственный стульчик и стал за столом, рассматривая и щупая сапог. Стульчик был такой, как у пианистов, - сиденье поднималось и опускалось. Присев, Таня все время крутилась на нем из стороны в сторону. Закинув босую ногу на обутую, пользуясь молчанием мастера, она оглядывалась вокруг.
Таня вспомнила, что за год бывает в этой мастерской два или три раза. И мастер, и мастерская, кажется, жили отдельной жизнью, с другим течением времени. Тот самый запах, те же мебель, даже обувь на полочках будто не меняется. Заходишь время от времени, кинешь взглядом на полочки и, конечно же, не помнишь, когда обувь где стояла. Лицо мастера казалось знакомым и неизменным. Его руки, как будто делали магические движения, выполняли волшебный обряд восстановления ботинок. Таня никогда не видела, как ремонтируется обувь и с интересом поглядывала на руки мастера, на его глаза, губы и волосы; осмотрела множество раз все вокруг него, будто ища божественное сияние. На стене за спиной мастера Таня увидела картину. На ней была изображена Божья Матерь с младенцем. Мастер заметил, что Таня заглядывает ему за спину, повернулся боком и сказал:

Обувной мастер

- Это Мадонна-Литта, репродукция картины Леонардо да Винчи.

- Красивая, - ответила Таня, наклонив голову. - Мне очень нравится.

- Мне тоже. А вы похожи на эту...

И мастер показал Тане на стену за ее спиной. Почти в тени, скрытая от зоркого глаза, висела небольшая картина. Это был портрет средневековой дамы с открытой книгой в руке. Невероятная в наше время прическа с вплетенными украшениями, а также пышное платье, украшенное золотом, жемчугом и драгоценными камнями, выдавали высокое положение девицы.

- Нет, я не вижу ничего схожего, - возразила Таня.

- А я вижу, - сказал мастер и сразу же покраснел.

Его лицо приобрело черты застенчивости, будто он выдал интимную тайну. Таня увидела это и тоже смутилась.

- Вы правда думаете, что я на нее похожа? - скрывая улыбку ладонью спросила она.

- Не знаю. Я просто вижу такие же серые глаза, тонкую милую улыбку, цвет кожи, высокий лоб, подбородок, виски и еще что-то, что нельзя объяснить. Думаю, если бы я был художником, то нарисовал бы вас именно в таком образе.

- Спасибо, - покраснела Таня, - вы говорите так, будто сами являетесь художником.

- Возможно.

- Художники так же, как и вы работают в мастерских. И еще там, наверное, такая же загадочная атмосфера. У вас везде обувь стоит, а у них полотнища. А кто эта женщина, на которую я так похожа?

Обувной мастер

- Португальская императрица.

- Гм. А ее тоже нарисовал Леонардо?

- Нет, Тициан - с улыбкой ответил мастер и протянул к Тане сапог. - Вот ваш сапожок, обувайте.

- Ой, спасибо. Так быстро? - Таня взяла из рук мастера сапог и медленно надела ботинки. - Сколько с меня?

- Нисколько. Это была мелочь.

- Я вам очень, очень сильно благодарна! До свидания.

- До свидания.

Таня еще раз осмотрела портрет, по-другому посмотрела на мастера, который уже склонился над новой работой, и нерешительно переступила порог. С холодным воздухом вдыхая радость, она не скрывала своей очарованности и широко улыбалась. Сегодня в мастерской починили не только сапог, но и ее саму. Тане было сейчас тепло и уютно в своем теле. Шагая по улице, она выделялась с высоты птичьего полета над всеми другими прохожими: она никуда не спешила.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
  • Яндекс.Метрика